Осенний анклав

 Двое, осенью, в возрасте постбальзаковском, вдруг ощутили, что этим самым постбальзаковским чреслам нужно приключение. И поехали в анклав. Привычка быть окружённым сушей, заботой, внуками — это доктор прописал. «Осенний поцелуй после жаркого лета…»

Кампьоне-д’Италия.

Само происхождение этого места — уже упрямая романтика. В 777 году некий ломбардец по имени Тотонио подарил эту землю миланскому монастырю Святого Амвросия. С тех пор она как гвоздь вбита в итальянскую карту, хотя кругом — сплошь швейцарский Тичино. Наполеон приходил и уходил, Венский конгресс подписывал и переподписывал, а Кампьоне всё оставался итальянским анклавом в швейцарском чреве. Тысяча двести лет. Окружён сушей, окружён другим языком, другой валютой, другим ритмом жизни — и упорно остаётся собой. Разве это не есть то самое «окружение покоем», за которым мы и ехали?

Огромное здание казино стоит у озера и выглядит грустно. Тихо, пусто, никому не нужно. Этот колосс когда-то держал на себе всю экономику городка, кормил сотни людей, почти каждую семью. Сейчас от него веет эхом. На площади перед ним — вопрос, наводящий на мысль «ТУ БИ О НОТ ТУ БИ». Быть или не быть. Казино, задающее такой вопрос, — уже чересчур философски.

Вова говорит: вода тёплая. Он её трогал, ему можно верить. Но из купальных принадлежностей — только тапки. Об остальном в октябре не подумали. А зря. Тут юга, трусы надо брать всегда.

У берега лодочки, лодочки, лодочки. Вон информационное табло. Есть объявления на русском. И у нас в апартаментах есть по-русски. Нас терзают смутные сомнения. С чего такой сервис?

Я останавливаюсь вдруг. Дверь гаража расписана пальцами по пыли, узнаются русские слова. Хочется к фото добавить: «В общественном парижском туалете есть надписи на русском языке».

Вова смотрит и говорит:

— Ну что ты. Для них мы все — икс, игрек и неизвестная.

Вот так. По мнению Вовы, местные смотрят на нас и видят уравнение с тремя неизвестными: икс, игрек и — та самая, которую ещё надо решить. Это говорит о нашем математическом уровне: мы для них не просто туристы, мы задача. Причём нерешённая. Осенью. Без плавок.

Время обеда. Кафешечка манит. В меню страничка на русском. Ну не настолько же! Официантка на ломаном русском: «Фы коворитте по-русски?» — «Да. А что тут у вас происходит?»

Она вряд ли объяснит. А я знаю. В последние годы русскоязычные семьями переезжали в Кампьоне, числом даже обогнали немцев, которые когда-то составляли основную группу. Детям, не говорящим по-итальянски, коммуна оплачивала половину услуг переводчика в школах и детских садах. Пока казино было живо, для гостей устраивали «православный Новый год», приглашали российских артистов, а персонал ресторанов и отелей учил несколько фраз по-русски — почти профессиональный рефлекс. Потом казино рухнуло, люди разъехались, но след остался. Слова на пыли, страничка в меню, «фы коворитте по-русски» — всё это листья, прилипшие к стене после ветра.

Так что итальянский городок, окружённый Швейцарией, встречает гостей по-русски, пишет по-русски на пыли и на ломаном русском спрашивает, откуда вы. Слои несовпадений, наложенные друг на друга, вдруг складываются в правильную картину.

Недаром наши люди любят на номерах три топора (777) — намёк на 777 год. На то, с какого года это место себя знает. Приехать сюда с таким номером — всё равно что тихо сказать: «я в курсе, откуда вы тут взялись».

Осень. Двое постбальзаковского возраста в анклаве, окружённом сушей уже тысячу двести лет, окружённые чужим здесь языком. Вода тёплая. Тапки на ногах. Плавки забыли.

А впрочем, ничего не забыли.

12-й слет олдтаймеров

 

Представьте себе место, где время внезапно сбилось с привычного хода. Вы поворачиваете за угол средневековой улочки — и вместо современных электромобилей перед вами с рыком проплывает белоснежный кабриолет 1930-х годов с хромированными клаксонами, а следом за ним аккуратно паркуется... ярко-красный трактор Porsche! Вокруг звучит живой джаз, в воздухе витает аромат жареных сосисок и свежей выпечки, а владельцы ретро-техники с бокалами холодного пива в руках делятся историями своих авто со всеми прохожими.

Именно так прошлые выходные встретил живописный швейцарский городок Лауфен (кантон Базель-Ланд), где состоялся традиционный, 12-й по счету, слет любителей олдтаймеров — SMVC Oldtimer Träff.

История слета и традиции «Штедтли»

История этого праздника берет свое начало более десяти лет назад, когда местная секция Швейцарского клуба ветеранов автомотоспорта (Schweizerischer Motor Veteranen Club Sektion Nordwest) объединилась с местным Обществом пожарных (Feuerwehrverein Laufen). Их идеей было создать не просто закрытый автосалон для коллекционеров, а душевную народную встречу прямо на улицах древнего города, обладающего правами аж с 1295 года.

За 12 лет проведение слета в Лауфене стало доброй традицией конца лета. Мероприятие сохраняет свой уникальный неформальный формат: здесь принципиально нет обязательной регистрации для участников и платы за участие. Город живет в ритме «Kommen und Gehen» (постоянного движения), когда одни редкие машины уезжают, а на их место под аплодисменты публики тут же паркуются другие.

Исторический центр Лауфена, который жители тепло зовут «Штедтли» (Stedtli), с узкими мощеными улочками и старинными фахверковыми Altstadthäusern, служит естественной и безупречной декорацией для техники. Особый шарм празднику придавал и дресс-код участников: водители раритетных и специальных машин традиционно одеваются в аутентичные костюмы эпохи своих автомобилей — от формы пожарных прошлых столетий до элегантных нарядов 1920-1960-х годов. Отдельные гости праздника тоже поддержали эту идею и пришли в винтажной одежде, из-за чего город на день приоткрыл кулисы в настоящее историческое кино.

Аристократическая классика и редкие экзоты

Настоящим подарком для ценителей стало то, что на слете собрался практически полный цвет мировой автомобильной истории — от строгой аристократии до утонченного спорт-стиля.

Публика замирала возле монументального Rolls-Royce Phantom, чью строгую решетку радиатора венчала легендарная статуэтка «Дух экстаза». Неподалеку привлекал взгляды культовый Mercedes-Benz 300 SL Gullwing с его знаменитыми дверями типа «крыло чайки», а чуть дальше расположился элегантный Jaguar E-Type — модель, которую сам Энцо Феррари когда-то назвал самым красивым автомобилем в мире.

Любители голливудского шика долго не отходили от белоснежного родстера Excalibur с его внушительным капотом и целой батареей хромированных клаксонов. На вопросы публики о том, насколько громко гудят эти трубы, владелец шутил, что пешеходы уступают дорогу еще до того, как он успевает прикоснуться к кнопке сигнала — от одной только этой зеркальной красоты.

Интерактивность, безопасность и забавные моменты

Признаюсь честно: я не отношусь к экспертам в автомобильной технике. Для меня машины долгое время делились на категории «красивая», «красная» и «большая». Однако формат этого слета продуман так, что увлеченным оказывается каждый гость — от убежденных автомехаников до семей с маленькими детьми.

На улицах собрались сотни единиц техники: от изящных ретро-седанов и винтажных мотоциклов до массивных тракторов и раритетных пожарных машин. У последних, к слову, был особый повод для гордости — местной пожарной машинке по имени «Omeli» в этом году исполнилось ровно 100 лет, в честь чего организаторы выпустили памятный путеводитель.

За движение и безопасность на узких улицах отвечали молодые люди из KKB (Kadetten-Korps Basel) — Кадетского корпуса Базеля. В ярких оранжевых жилетах они умело выполняли роль регулировщиков (Lotsen), направляя потоки въезжающих олдтаймеров и помогая им с парковкой.

Впрочем, юные регулировщики успевали не только следить за порядком, но и поднимать настроение публике. Один из кадетов, проходя мимо ретро-автомобилей, заметил завороженную группу туристов и с самым серьезным видом начал импровизированную «экскурсию» на английском о том, как устроены старинные моторы. Туристы принялись аплодировать, а владельцу машины, стоявшему неподалеку с бокалом пива, пришлось вмешаться с улыбкой, чтобы уточнить, что его «ласточке» ремонт пока не требуется.

Настоящей звездой среди спецтехники стал ярко-красный трактор Porsche-Diesel Standard Star — напоминание о том, что Фердинанд Порше делал не только спорткары. Маленькие гости праздника оккупировали его гигантские задние колеса, пересчитывая зубья на протекторах, пока хозяин техники с доброй улыбкой подсаживал юных экспертов на высоко расположенное сиденье.

И нам на память фото

 

Последнее слово за женщиной? Вы понимаете вообще, о чём вы говорите?

Красивое дерево ОЛЕАНДР! Особенно он мне понравился тут в нашем умеренно-теплом климате, морского типа (если гугль не врёт). Цветет все лето, зимует на улице в горшочке. Идеальная растень! Но у меня только розовые. Хочу другие цвета. Женя поехал на юга и спрашивает меня: "Чего тебе привезти со стран заморско-приморских, дщерь моя?" "Хочу олеандров веточки, разных цветов, а то у меня только РОЗОВЫЕ!!!!!" No Problem! 

Не забыл, привез кучу веток. Я скачу, как сайгак от радости. Какого, спрашиваю, цвета? "РОЗОВОГО,-отвечает,- ТЫ ЖЕ СКАЗАЛА РОЗОВЫЕ!!!"

Как? Как у них это получается? Музчины, если вы тут есть, КАК вы воспринимаете информацию? 

З.Ы. Кристина говорит: "Ты даёшь слишком много информации (много говоришь). Вот у них в головах и остается последнее слово. 

 

Да что вы знаете о неудачах?!

 

Да что вы знаете о неудачах?! Вот у кого-то прошлый понедельник на побережье аргентинской Патагонии просто накрылся х...ями. Причем не фигурально, а вот этими, розовыми, по 25 сантиметров.

Утро в Патагонии началось с того, что океан смыл все приличия. После шторма на пляж выкинуло тысячи розовых 25-сантиметровых «колбасок». Местные тут же бросились расчехлять камеры и строчить посты про нашествие «пенис-рыб».

— Спокойно, граждане, — вмешался биолог, — это не рыбы, а черви Urechis unicinctus. Шторм просто выселил их из уютных U-образных нор. Руками их не лапать! Они, конечно, не кусаются, но давайте проявим уважение к чужой личной жизни, пусть даже ху....вой.

Пока патагонцы брезгливо обходили живой оху....нный ковер стороной, в комментариях оживились азиатские гурманы: «Вы с ума сошли — добру пропадать? Быстро в суп их или на гриль, это же чистый деликатес! „¡A huevo!“1

В довершение драмы учёные добавили, что эти странные существа не только насыщают дно кислородом, но и могут скрывать в себе лекарство от опухолей.

Местные жители вздохнули: надо же, какая полезная и многогранная ху... кхм, фауна. Но подойти ближе всё равно никто не решился.

„¡A huevo!“1 - известное мексиканское сленговое выражение. В зависимости от контекста оно означает примерно следующее: «Ещё бы!», «Охренеть, да!».

Люцерн и люди

 Люцерн — туристический, но при этом живой город. Он компактный, красивый и очень разный: здесь смешались история, горы и размеренная городская жизнь.

Просто город. Просто люди. Просто фото.