Осенний анклав

 Двое, осенью, в возрасте постбальзаковском, вдруг ощутили, что этим самым постбальзаковским чреслам нужно приключение. И поехали в анклав. Привычка быть окружённым сушей, заботой, внуками — это доктор прописал. «Осенний поцелуй после жаркого лета…»

Кампьоне-д’Италия.

Само происхождение этого места — уже упрямая романтика. В 777 году некий ломбардец по имени Тотонио подарил эту землю миланскому монастырю Святого Амвросия. С тех пор она как гвоздь вбита в итальянскую карту, хотя кругом — сплошь швейцарский Тичино. Наполеон приходил и уходил, Венский конгресс подписывал и переподписывал, а Кампьоне всё оставался итальянским анклавом в швейцарском чреве. Тысяча двести лет. Окружён сушей, окружён другим языком, другой валютой, другим ритмом жизни — и упорно остаётся собой. Разве это не есть то самое «окружение покоем», за которым мы и ехали?

Огромное здание казино стоит у озера и выглядит грустно. Тихо, пусто, никому не нужно. Этот колосс когда-то держал на себе всю экономику городка, кормил сотни людей, почти каждую семью. Сейчас от него веет эхом. На площади перед ним — вопрос, наводящий на мысль «ТУ БИ О НОТ ТУ БИ». Быть или не быть. Казино, задающее такой вопрос, — уже чересчур философски.

Вова говорит: вода тёплая. Он её трогал, ему можно верить. Но из купальных принадлежностей — только тапки. Об остальном в октябре не подумали. А зря. Тут юга, трусы надо брать всегда.

У берега лодочки, лодочки, лодочки. Вон информационное табло. Есть объявления на русском. И у нас в апартаментах есть по-русски. Нас терзают смутные сомнения. С чего такой сервис?

Я останавливаюсь вдруг. Дверь гаража расписана пальцами по пыли, узнаются русские слова. Хочется к фото добавить: «В общественном парижском туалете есть надписи на русском языке».

Вова смотрит и говорит:

— Ну что ты. Для них мы все — икс, игрек и неизвестная.

Вот так. По мнению Вовы, местные смотрят на нас и видят уравнение с тремя неизвестными: икс, игрек и — та самая, которую ещё надо решить. Это говорит о нашем математическом уровне: мы для них не просто туристы, мы задача. Причём нерешённая. Осенью. Без плавок.

Время обеда. Кафешечка манит. В меню страничка на русском. Ну не настолько же! Официантка на ломаном русском: «Фы коворитте по-русски?» — «Да. А что тут у вас происходит?»

Она вряд ли объяснит. А я знаю. В последние годы русскоязычные семьями переезжали в Кампьоне, числом даже обогнали немцев, которые когда-то составляли основную группу. Детям, не говорящим по-итальянски, коммуна оплачивала половину услуг переводчика в школах и детских садах. Пока казино было живо, для гостей устраивали «православный Новый год», приглашали российских артистов, а персонал ресторанов и отелей учил несколько фраз по-русски — почти профессиональный рефлекс. Потом казино рухнуло, люди разъехались, но след остался. Слова на пыли, страничка в меню, «фы коворитте по-русски» — всё это листья, прилипшие к стене после ветра.

Так что итальянский городок, окружённый Швейцарией, встречает гостей по-русски, пишет по-русски на пыли и на ломаном русском спрашивает, откуда вы. Слои несовпадений, наложенные друг на друга, вдруг складываются в правильную картину.

Недаром наши люди любят на номерах три топора (777) — намёк на 777 год. На то, с какого года это место себя знает. Приехать сюда с таким номером — всё равно что тихо сказать: «я в курсе, откуда вы тут взялись».

Осень. Двое постбальзаковского возраста в анклаве, окружённом сушей уже тысячу двести лет, окружённые чужим здесь языком. Вода тёплая. Тапки на ногах. Плавки забыли.

А впрочем, ничего не забыли.

Жопа стала самостоятельнее тебя

 

Вяжу сумочку для телефона. Раньше считала, что это хрень. Да и сейчас так считаю.

Летом ударила мне жёлта вода в голову и я связала себе одну (потеряла потом). Зачем? Затем!

Говорят, мир тупеет. Виновата ЭКОНОМИЯ! Все всё экономят и тупеют. ВСЁ без карманов. Может это стратегия такая агрессивная от производителей телефонов. Всё время держать его в руках.

Я же АХРОДИТА 50+, не могу долго держать в руках бесполезную при ходьбе вещь. У меня и телефона-то мобильного не было треть моей жизни. Всё нужное и мелкое умещалось в карманах.

НО! То, что во многих штанах теперь нет карманов — это одно, но и там, где они есть, уже не помогает. Жопа стала самостоятельнее тебя!

Вдруг — горим не горим? Телефон загружает информацию прямо в попу методом диффузии. На это время он блокирует тебя от внешнего мира. Просто эта *опа периодически передает приём SOS.

Вяжу сумочку для телефона. Чтобы жопа им не пользовалась. Пусть себе свой заведёт.

Вяжу. Петля за петлёй. Может, это и не сумка вовсе, а намордник. Только не для телефона. Для жопы.

Вяжу сумочку. Не для телефона — для себя. Чтобы было куда положить остатки достоинства.

Вяжу. А если получится — свяжу себе ещё и карманы. Внутренние. Туда никто не залезет.

Вяжу. Крючком. Крючком по этой самой диффузии. Пусть жопа попробует связаться с миром без моего разрешения — у неё теперь есть сумочка. И намордник. И я.

Вяжу сумочку для телефона.
Телефон будет жить в ней.

Жопа — нет.

Комплименты от маленьких людей.

Прошли «бабадеда выходные».

Бабадеда расслабились, выдохнули и улыбнулись.

Эти мягкие жопки, эти шутки не из «нашего мира», эти маленькие спектакли маленьких актёров, которые они устраивают только для нас…

Завтрак в выходные — это целое событие. Вся семья за столом. Малыши получают еду быстрее, у них завтрак проще. Пока взрослым принесут всё, что им причитается, дети уже поели и идут играть.

И тут начинается СПЕКТАКЛЬ!

А мы сидим и слушаем и понимаем: всё это играется для нас. Актёры исподтишка посматривают на тех, для кого они это производят. И надо реагировать. Это живой спектакль — действие в нём меняется в зависимости от реакции зрителей.

— Мой робот не функционирует.

И робот помещается в коробку из-под коляски, в которой они играют уже вторую неделю.

— Отправляй его назад, — советует Кристиан, самый младший дядя.

Сашка загоняет Макса-«робота» в коробку, закрывает створки и смотрит на нас.

Они не знают звуков отправления сломанного робота назад. Но нам смешно. Мы знаем, о чём они говорят. А они учатся.

Но на самом деле они сдают экзамен — показывают нам, что знают. А мы своими репликами корректируем их.

Саня приболел. Это, конечно, накладывает отпечаток на его действия и желания. Кто бы сомневался.

Он хочет играть, но уже не так активно, как прежде. Периодически прибегает ко мне:

— Баба, ich hab слёпли! — у меня сопли.

Почему-то «сопли» он говорит по-русски. Со мной они хотят говорить по-русски.

А ещё они умеют делать комплименты — от души.

Зашиваю маленькие дырочки на носках деда. Просто стягиваю края. Саша внимательно наблюдает за всем процессом. Дырочка исчезает.

— Sooooo красиииво, баба!

Так искренне восхитился! До слёз.

— Ах ты моя рыба золотая! — умиляюсь я.

Будь ты хоть мужем преклонных годов — да простит меня Маяковский, — но комплименты женщине надо делать как маленькие дети.

И, может быть, именно поэтому детское «Soooooo красиииво, баба!» способно растопить сердце гораздо сильнее самых изысканных взрослых слов.

 

Женщины, лютики, котики

За окном весна. Почти лето. Женщина собирает цветочки на склоне. Мужчина ждет, скучает. В этом все мы! Он не видит в этом холме ничего полезного.

Мимо проходил котик, тоже мужчина. Он скрасил человечку ожидание. Они поиграли. Потом еще немного поиграли. Женщина осветила радостным взглядом вечереющий луг и довольная спустилась. Букет с лютиками и ромашками сделал ее счастливой.

«У кого-то сегодня будет секс. А он, по-моему, даже не понял, чем заслужил», — хотела я написать.

НО! Я их узнала. Это мама с сыном, наши соседи снизу. Но основной смысл это не меняет. Женщины в любом статусе одинаковые. Нам просто нужна охапка лютиков для счастья!

Из  архива прошлой весны:)))
 

А кто такая Гуся?

 Макс увидел на кухне груши.

— Баба, ich will гусю.(Баба, я хочу грушу.)

Тут же на кухне оказывается и деда. Макс, баба и деда — все трое смотрим на груши.

— Сделай внуку гусю, — улыбаюсь я.

И тут дед, выныривая из своих мыслей, совершенно серьёзно и с неподдельным интересом спрашивает:

— А кто такая Гуся?

Мы с Максом переглядываемся.

А кто такая Гуся?..

Большой-большой секрет!

Сколько у кота колбасок?

Мои красотули пошли в садик. До этого они ходили в ясли. А садик — это уже строгий режим: каждый день, а не через день, как было раньше. Ну, это сильно! Особенно после лета у бабушки. Это я, конечно, шучу. У меня правила тоже строгие.

Да и им в садике очень нравится.

Теперь, после бабушкиных выходных и бабушкиного шантажа в духе: «Домой ехать надо, потому что завтра в садик», мальчишки, всхлипывая, говорят уже не: «Не хочу в садик», а: «Не хочу спать».

Детям для счастья явно не хватает нескольких часов в сутках.

Так прикольно наблюдать за их развитием. Они ПРОБУЮТ ОБМАНЫВАТЬ!

— Кто тебе разрешил это взять?

Кристиан делает более-менее серьёзное лицо. Смотреть на это без смеха невозможно.

— Баба, — сочиняет Саня на ходу.

От этого мои брови взлетают вверх, но на меня смотрят честные котиковые глазки. Походу, сочиняя, они сами в это верят.

— Пойду провожу котика домой, — сообщает Макс, делает большие, совершенно правдивые глаза и идёт за угол.

Мы прекрасно понимаем, что он идёт в гости. Правда, его туда никто не звал.

Кстати, о котике.

Феликс — кот моей дочери, которая живёт рядом. Пока она на работе, оставляет открытой дверь на террасу, чтобы коты могли выходить. Феликс очень любит приходить к нам в гости, пока его «мама» на работе. Вот и сегодня пришёл.

Мальчишки его почему-то побаиваются. На вид он настоящий бандит, а в душе — ромашка.

Уговариваю пацанов его погладить. Макс наконец решается, а Сашка не доверяет ни мне, ни Феликсу.

Кот поворачивается к Сане задом, а к Максу — передом. Саня наклоняется и внимательно изучает то, что предстало его взору.

— А почему у него тут так много колбасок? — заинтересованно произносит он.

— Чего у него много? — мы с Кристианом смотрим друг на друга, пытаясь понять, о чём это он.

Саня меняется в лице, ещё раз заглядывает коту ТУДА, склоняет голову набок. На лице появляется хитрое выражение со странной улыбочкой — мол, «я не могу это произнести вслух, но вы же понимаете».

Мы так хохотали, что Феликс решил: дома всё-таки лучше.Завтра садик.

Выходные тоже нужно ждать. Каникулы не скоро.

Мальчишки тяжело вздыхают и обещают вести себя хорошо.

 

Бабушкины выходные, или Как стать модной скво

 У нас опять случились Бабушкины выходные. В пятницу после садика они приезжают ко мне с криками: «Кушать, баба, КУШАТЬ!!!!» А я уже! — «А вкусняшки?!» — заискивают мальчишки. Я не то чтобы противник сладкого и вкусного, но играю такого, иначе выпрашивание вкусняшек помножится на бесконечность, а мне сложно противостоять этим «кошачьим глазкам». Я даже вру честно: даю по кусочку шоколадки, например, остальное убираю, а пустую упаковку показываю — что всё закончилось. И никаких вопросов потом!

Играем мы так: я начинаю «прибираться» в их ящиках с игрушками. И вся моя гоп-компания вместе со мной активно перебирает свои игрушки: сначала сортируем, потом находим какую-нибудь игру и начинаем «невзначай» играть. ИГРАЮТ ВСЕ! Да и игрушки опять рассортированы и прибраны по местам. Потом, конечно, всё это опять перемешается. Но это «се ля ви», как говорят французы.

Сегодня Саня нашел сумочку с бижутерией, с которой мы играли раньше. Надел пластиковые бусы, посмотрел на меня и велел: «Баба, надень», — протянул мне другие. Ну как можно отказать очаровательному мужчине в бусах, который искренне не может понять, почему Баба не хочет быть красивой? «И эти надень», — снимает с себя, — «ты же девочка». Это выражение я всегда использую, чтобы показать, как общаться с маленькой сестрой, да и с большой бабушкой, когда предлагают таскать тяжести.

Сложно спорить со своими же принципами. И вот я уже по виду модная скво помешиваю кашу, а мальчишки довольны тем, что Баба приобщилась к прекрасному с их помощью.

Но вот мои кутюрье сыты, помыты, уложены. Бусы — на цветах и на мишках. А Баба уже не очень модная, записывает сегодняшний день в дневник, чтобы потом, если получится, рассказывать им повзрослевшим о них же самих, таких смешных. Я знаю это по своим детям, которые по сей день спрашивают: «А как я говорил про картошку в детстве? А какое стихотворение я сочинила, сидя на горшке? А как….????» И я зачитываю КАК.

12-й слет олдтаймеров

 

Представьте себе место, где время внезапно сбилось с привычного хода. Вы поворачиваете за угол средневековой улочки — и вместо современных электромобилей перед вами с рыком проплывает белоснежный кабриолет 1930-х годов с хромированными клаксонами, а следом за ним аккуратно паркуется... ярко-красный трактор Porsche! Вокруг звучит живой джаз, в воздухе витает аромат жареных сосисок и свежей выпечки, а владельцы ретро-техники с бокалами холодного пива в руках делятся историями своих авто со всеми прохожими.

Именно так прошлые выходные встретил живописный швейцарский городок Лауфен (кантон Базель-Ланд), где состоялся традиционный, 12-й по счету, слет любителей олдтаймеров — SMVC Oldtimer Träff.

История слета и традиции «Штедтли»

История этого праздника берет свое начало более десяти лет назад, когда местная секция Швейцарского клуба ветеранов автомотоспорта (Schweizerischer Motor Veteranen Club Sektion Nordwest) объединилась с местным Обществом пожарных (Feuerwehrverein Laufen). Их идеей было создать не просто закрытый автосалон для коллекционеров, а душевную народную встречу прямо на улицах древнего города, обладающего правами аж с 1295 года.

За 12 лет проведение слета в Лауфене стало доброй традицией конца лета. Мероприятие сохраняет свой уникальный неформальный формат: здесь принципиально нет обязательной регистрации для участников и платы за участие. Город живет в ритме «Kommen und Gehen» (постоянного движения), когда одни редкие машины уезжают, а на их место под аплодисменты публики тут же паркуются другие.

Исторический центр Лауфена, который жители тепло зовут «Штедтли» (Stedtli), с узкими мощеными улочками и старинными фахверковыми Altstadthäusern, служит естественной и безупречной декорацией для техники. Особый шарм празднику придавал и дресс-код участников: водители раритетных и специальных машин традиционно одеваются в аутентичные костюмы эпохи своих автомобилей — от формы пожарных прошлых столетий до элегантных нарядов 1920-1960-х годов. Отдельные гости праздника тоже поддержали эту идею и пришли в винтажной одежде, из-за чего город на день приоткрыл кулисы в настоящее историческое кино.

Аристократическая классика и редкие экзоты

Настоящим подарком для ценителей стало то, что на слете собрался практически полный цвет мировой автомобильной истории — от строгой аристократии до утонченного спорт-стиля.

Публика замирала возле монументального Rolls-Royce Phantom, чью строгую решетку радиатора венчала легендарная статуэтка «Дух экстаза». Неподалеку привлекал взгляды культовый Mercedes-Benz 300 SL Gullwing с его знаменитыми дверями типа «крыло чайки», а чуть дальше расположился элегантный Jaguar E-Type — модель, которую сам Энцо Феррари когда-то назвал самым красивым автомобилем в мире.

Любители голливудского шика долго не отходили от белоснежного родстера Excalibur с его внушительным капотом и целой батареей хромированных клаксонов. На вопросы публики о том, насколько громко гудят эти трубы, владелец шутил, что пешеходы уступают дорогу еще до того, как он успевает прикоснуться к кнопке сигнала — от одной только этой зеркальной красоты.

Интерактивность, безопасность и забавные моменты

Признаюсь честно: я не отношусь к экспертам в автомобильной технике. Для меня машины долгое время делились на категории «красивая», «красная» и «большая». Однако формат этого слета продуман так, что увлеченным оказывается каждый гость — от убежденных автомехаников до семей с маленькими детьми.

На улицах собрались сотни единиц техники: от изящных ретро-седанов и винтажных мотоциклов до массивных тракторов и раритетных пожарных машин. У последних, к слову, был особый повод для гордости — местной пожарной машинке по имени «Omeli» в этом году исполнилось ровно 100 лет, в честь чего организаторы выпустили памятный путеводитель.

За движение и безопасность на узких улицах отвечали молодые люди из KKB (Kadetten-Korps Basel) — Кадетского корпуса Базеля. В ярких оранжевых жилетах они умело выполняли роль регулировщиков (Lotsen), направляя потоки въезжающих олдтаймеров и помогая им с парковкой.

Впрочем, юные регулировщики успевали не только следить за порядком, но и поднимать настроение публике. Один из кадетов, проходя мимо ретро-автомобилей, заметил завороженную группу туристов и с самым серьезным видом начал импровизированную «экскурсию» на английском о том, как устроены старинные моторы. Туристы принялись аплодировать, а владельцу машины, стоявшему неподалеку с бокалом пива, пришлось вмешаться с улыбкой, чтобы уточнить, что его «ласточке» ремонт пока не требуется.

Настоящей звездой среди спецтехники стал ярко-красный трактор Porsche-Diesel Standard Star — напоминание о том, что Фердинанд Порше делал не только спорткары. Маленькие гости праздника оккупировали его гигантские задние колеса, пересчитывая зубья на протекторах, пока хозяин техники с доброй улыбкой подсаживал юных экспертов на высоко расположенное сиденье.

И нам на память фото